|
В Послании к Ефесянам мы находим четыре классических образа Церкви, которые присутствуют также и в других текстах Священного Писания: Церковь как здание, как тело, как невеста и как мать. Однако прежде всего апостол Павел говорит о Церкви как о тайне. Его слова: «Христос возлюбил Церковь…» – являют нам основу ее существования. Вот почему Церковь – это не просто собрание единомышленников, но община людей, встретившихся со Христом. В нашей статье мы не стремимся рассмотреть всю экклезиологию данного Послания, в котором о Церкви говорится необычайно много, а сосредоточимся в первую очередь на вопросе о единстве Церкви и на восприятии Церкви как образа жизни. Мы надеемся, что это небольшое размышление поможет нам в нашей приходской жизни, чтобы мы все более жили в Церкви и Церковью.
1. «…На нем все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм…» (Еф 2, 21): Церковь – Божье строение
В последней части своего послания «Вступая в Новое Тысячелетие» (Nuovo Millenio Ineunte, 42) Папа Иоанн Павел II призывает нас взглянуть на Церковь как на «тайну общения», в основе которой лежит любовь. Попытаемся проанализировать Послание к Ефесянам, опираясь на эти слова. В тексте Послания говорится о всеобщем примирении и преодолении вражды, потому что Христос «есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду плотью своею…» (Еф 2, 14-17). Это примирение – плод опыта встречи со Христом, плод любви Бога к человеку. Вот почему Церковь предстает перед нами как сообщество людей, которым дарованы прощение и любовь.
Церковь – это не просто архитектурное сооружение: это священное место, храм, где обитает Дух Божий. Представление о Церкви как о строении присуще не только Посланию к Ефесянам. В Первом Послании к Коринфянам апостол называет верующих нивой Господней и строением Божиим (см. 1 Кор 3, 9), а в Первом Послании Петра они наречены «камнями живыми» (ср. Петр 1, 2-5). Церковь – это храм Святого Духа, и этот Дух живет в каждом из верующих.
Гимн благословения Еф 1, 3-10 воспевает трех архитекторов этого храма: Отца, замыслившего воздвигнуть этот храм прежде основания мира, Иисуса Христа, исполнившего замысел Божий, когда настала полнота времен, и Святого Духа, чьей печатью отмечено строение. Христос есть камень краеугольный, на котором зиждется все здание Церкви. Апостолы и пророки не суть фундамент сами по себе, но благодаря им мы достигаем единственного подлинного фундамента – Самого Христа (см. 1 Кор 3, 11). Понятие «строение» предполагает пассивность объекта, который возводится чьими-то руками. Но Церковь – это не только архитектурное сооружение, это и собрание верующих – мы сами. Бог Отец строит Церковь через Христа, но вместе с нами. Мы – те камни, из которых Бог возводит здание Церкви, и в то же время строители этого храма.
2. «Одно Тело, один Дух»: Церковь – Тело Христово (Еф 4, 1-6)
Главную мысль этого отрывка, в котором также содержится учение святого Павла о Церкви, можно выразить одной фразой: Церковь – одно Тело, где обитает один Дух. Известно, что слово «Тело», которым названа Церковь в так называемых «посланиях в узах», это не просто метафора, указывающая на взаимозависимость членов Церкви и их единодушие в делах и помыслах, но это слово указывает на реальность самой Церкви как Тела Христова, тесно соединенного со своей Главой. Глубинный смысл выражения «одно Тело» проясняется сопровождающими его словами «один Дух». Единство Тела Христова со всеми его членами и с самой Главой поддерживается Духом Святым, и от Главы Дух снисходит на все Тело. Об этом же говорит известное изречение св. Августина: то, чем душа является для тела, то и Святой Дух для Церкви, Тела Христова. Для того чтобы лучше понять природу единства Церкви, необходимо задуматься о событиях Пятидесятницы. В Сошествии Святого Духа Церковь являет себя как знак единства всех народов. Что же лежит в основе этого единства? – «И исполнились все Духа Святого…» (Деян 2, 4): Дух Святой есть несотворенная любовь Отца к Сыну и Сына к Отцу. Деяния, говорящие о том, что «все были исполнены Духа Святого», как раз и свидетельствуют тем самым, что все были наполнены любовью Божьей. Апостолы на себе испытали огромную силу Божьей любви. Так рождается церковная койнония, возникающая из опыта переживания любви Господа, который порождает взаимную потребность и способность любить ближнего. И не случайно далее Деяния свидетельствуют нам о том, что все верующие имели одно сердце и одну душу (Деян 4, 32).
3. «Христос возлюбил Церковь»: Церковь – Невеста Христова (Еф 5, 25-32)
Образы Церкви, встречающиеся в Послании к Ефесянам и призванные явить Тайну Церкви (строение, тело, невеста), тесно связаны друг с другом. Первоначальный образ строения присутствует и в образе тела: «Для созидания Тела Христова» (Еф 4, 12). К ним примыкает и третий образ – образ невесты. Однако этот образ Церкви как невесты привносит и новое содержание: если образ Церкви как Тела Христова являет единство Церкви со Христом, то ее образ как невесты свидетельствует и о различии между ними. Союз между Христом и Церковью представляет перед нами как межличностный союз, подобный союзу двух стоящих друг перед другом: муж и жена. Этот союз напоминает нам как о союзе двух природ во Христе, Его божеством и Его человечеством: это союз неслиянный и нераздельный.
Обратимся к следующему не менее важному, на наш взгляд, образу – образу Бога как Жениха для своего народа. Эта метафора впервые появляется в Ветхом Завете и лежит в основе самого понятия «завет». Иисус Христос говорит о Себе как о Завете и как исполнении супружеских обещаний, как о Том, Кто делает реальностью новый и вечный Завет между Богом и человечеством. Образ Христа как Жениха косвенно присутствует и в Его притче о десяти девах, ожидающих пришествия жениха (см. Мф 25, 1), и в притче о брачном пире, приготовленном Царем для своего Сына (см. Мф 22, 1). Образ жениха мы находим и в словах Христа: «Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених» (Мк 2, 19).
В этом контексте уместен вопрос о том, является ли Церковь в своем земном странствовании невестой или супругой Христа? Она есть и то, и другое одновременно. Об этом говорит Первое Послание Апостола Иоанна: Церковь уже супруга, но то, кем она будет, еще до конца не исполнилось (см. 1 Ин 3, 2). Невеста, которая полностью соединяеться с женихом, пророчески изображена в книге Откровения при описании брачного пира в Небесном Иерусалиме (см. Откр 19, 7-9). Послание к Ефесянам придает наибольшее значение как раз этой теме. Оно же придает глубину и многообразие образам, связываемым в христианстве с самим браком.
В основе аналогии между человеческим браком и союзом Христа со своей Церковью лежит то, что оба эти союза основаны на любви: «Христос возлюбил Церковь». Христос возлюбил Церковь и отдал Себя самого за Нее, чтобы Она была «непорочной». Это ставит перед нами еще один интересный вопрос: может быть, для непорочности Церкви лучше было бы, чтобы мы, люди, не существовали?! Церковь имела бы меньше морщин, если бы я совершал меньше грехов. Эразм Роттердамский, отвечая на упреки Мартина Лютера, обвинявшего его в том, что тот продолжает оставаться в «коррумпированной» Церкви, сказал: «Я переношу эту Церковь в ожидании того, что она станет лучше, так как и ей приходится выносить меня, ожидая, что я буду лучше». Мы все призваны просить у Христа прощения за наши грехи против Церкви, т. е. против нас самих.
4. Друзья Жениха
Осознание того, что Христос возлюбил Церковь, требует от нас самих ответа на вопрос о том, любим ли ее мы. Лучшее свидетельство любви Христа к Церкви – это Его жертва, принесенная ради нее. Свидетельством нашей любви к Церкви призвано стать наше посвящение и служение Ей так, чтобы наша собственная жизнь становилась Церковью, в которой мы, где бы мы ни находились, полностью осознавали нашу принадлежность ко Христу. Вспомним о прекрасном библейском образе, которым выражено наше призвание быть в Церкви – быть друзьями Жениха. Иоанн Креститель указывает нам на суть нашего призвания: «Имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему радостью, радуется, слыша голос жениха. Сия то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться». Воистину так: Ему должно расти, а мне умаляться, а не быть Его соперником. Это и есть наше призвание: не заменять Жениха, но служить Ему.
|
|
